газета "Слово Правды" 42 от 24.11.09 Ивановский обком КПРФ.

«Руководство «вообще» есть пустая болтовня…»

Из речи И.В.СТАЛИНА на собрании рабочих железнодорожных мастерских Октябрьской дороги 1 марта 1927 года:

Царская Россия шла к индустриализации путем заключения кабальных займов и отдачи кабальных концессий* на основные отрасли нашей промышленности. Почти весь Донбасс, большая половина петербургской промышленности, нефть и ряд железных дорог, не говоря об электрической промышленности, находились в руках иностранных капиталистов. Это был путь индустриализации за счет народа и против интересов рабочего класса… Не для того мы боролись с игом капитализма, не для того свергли капитализм, чтобы пойти потом добровольно под ярмо капитализма. Остается один путь – путь собственных накоплений, путь экономии, расчетливого ведения хозяйства, чтобы иметь необходимые средства для индустриализации…

Из интервью доктора исторических наук Юрия ЖУКОВА «Литературной газете»: - Когда я «перелопатил» документы 20-х годов, обнаружил то, что, в общем, лежало на поверхности: Сталин никогда не рвался во власть.

- Но он же с апреля 1922 года был генеральным секретарем ЦК…

- И при Ленине, и после его смерти гораздо больше, чем генсек, значила должность председателя Совнаркома. И кто бы в то время ни руководил партийным аппаратом, главным все-таки считался председатель правительства.

…Свою задачу как генсека ЦК Сталин усмотрел в создании системы эффективной внутрипартийной работы и упорядочении работы, с организационной и технической работы в самом ЦК. Но при этом (о чем «забыл» Ю.Жуков) оставался дважды наркомом – по делам национальностей и Рабоче-крестьянской инспекции, членом Реввоенсовета. И Ленин, выдвинув Сталина в генсеки, по-прежнему больше «напрягает» Сталина на этих участках. И все очевиднее наделяет «чудесного грузина» своим доверием.

Из записей М.И.Ульяновой (обнаруж енных в личном архиве после ее смерти в 1943 году): «…весной 1922 года, когда с В.И.Лениным случился первый удар, а также во время второго удара в декабре того же года, В.И.вызывал к себе Сталина и обращался к нему с самыми интимными поручениями – поручениями такого рода, что с ними можно обратиться лишь к человеку, которому особенно доверяешь, которого знаешь, как истинного революционера, как близкого товарища. И при этом Ильич подчеркивал, что хочет говорить именно со Сталиным, а не с кем-либо иным. Вообще за весь период его болезни, пока он имел возможность общаться с товарищами, он чаще всего вызывал к себе тов. Сталина, а в самые тяжелые моменты болезни вообще не вызывал никого из членов ЦК кроме Сталина…»

…Именно Сталин вынес в 1922 году всю основную организационную работу по объединению советских республик в единый Союз Советских Социалистических Республик. С августа 1922 года возглавляет комиссию по вопросу о взаимоотношениях между РСФСР, Украиной, Белоруссией и Закавказской федерацией. С октября - подготовительную комиссию по объединению в Союзе. В ноябре-декабре представляет Политбюро и Совнаркому «Основные пункты Конституции» и самолично написанные «Декларацию об образовании Союза Советских Социалистических Республик» и проект Союзного Договора. 26 декабря выступает на Всероссийском съезде Советов с докладом по вопросу о создании СССР. 29 декабря – на конференции полномочных делегаций РСФСР, Украины, Белоруссии, ЗСФСР о порядке работы I съезда Советов СССР. 30 декабря – на съезде с докладом об образовании СССР: «…Сегодняшний день является днем торжества новой России… разбившей цепи национального угнетения, организовавшей победу над капиталом…»

И параллельно с этим Сталин отстраивает организационную структуру партии. Создает специальный Организационно-инструкторский отдел ЦК, руководителем которого ставит 29-летнего Лазаря Кагановича, которому сразу изложил суть создаваемой системы: «Проверка исполнения… сверху донизу…. После принятия постановления – четкости установления сроков, лиц, коим поручается дело – одним словом, глубокую ответственность…». Год спустя Сталин поручил Кагановичу вновь созданный Организационно-распределительный («кадровый») отдел ЦК, а на Организационно-инструкторский выдвинул первого секретаря Иваново-Вознесенского губкома РКП(б) Ивана Короткова (прежде возглавлявшего уездные комитет партии и исполком в Тейкове).

Выступая на ХII съезде РКП(б) в апреле 1923 года, Сталин в Организационном отчете ЦК подчеркнул : «… Основная слабость нашей партии… слабость уездных комитетов… Во-вторых, ядру внутри ЦК… нужна смена… И пора подумать, чтобы выковать новую смену. Для этого… втянуть в работу ЦК новых, свежих и поднять их вверх, поднять наиболее способных и независимых, имеющих головы на плечах…»

Юрий ЕМЕЛЬЯНОВ: «…Летом 1923 года, находясь под Кисловодском, Зиновьев, Бухарин, Лашевич, Евдокимов и Ворошилов во время прогулки остановились в какой-то пещере, и в ходе долгой беседы все, кроме Ворошилова, решили создать «политический секретариат» из Троцкого, Сталина и третьего лица (Каменева, Зиновьева или Бухарина) с ликвидацией поста генерального секретаря, и обратились к Сталину с просьбой поддержать их предложение. Тогда же в письмах из Кисловодска Каменеву по поводу назначений Стланным в партаппарате Бухарин осуждал «самоуправство» Сталина. На что Зиновьев в своем ответе выговаривал: «…И ты позволяешь Сталину прямо издеваться…На деле нет никакой тройки (Сталин-Зиновьев-Каменев), а есть диктатура Сталина. Ильич был тысячу раз прав». Из последней фразы вытекало, что ленинское «Письмо к съезду» Зиновьеву с Каменевым, возможно благодаря Н.К.Крупской, было известно. Но не известно было Сталину.

Получив 29 июля письмо Зиновьева и Бухарина, Сталин 3 августа отписал:

« Не пойму, что именно я должен сделать, чтобы вы не ругались и в чем, собственно, тут дело. Нее думаю, чтобы интересы дела требовали маскировку. Было бы лучше, если бы приписали записочку, ясную, точную. А еще лучше, если переговорим при первой же возможности. Всё это, конечно, в том случае, если вы считаете в дальнейшем возможной дружную работу (ибо из беседы с Серго я стал понимать, что вы, видимо, не прочь подготовить ) разрыв как нечто неизбежное ). Если же не считаете ее возможной, - действуйте, как хотите, - должно быть, найдутся в России люди, которые оценят всё это и осудят виновных. И.Сталин.

Счастливые вы люди: имеете возможность измышлять на досуге всякие небылицы, обсуждать их и пр., а я тяну здесь лямку, как цепная собака, изнывая, причем я же оказываюсь «виноватым». Так можно извести хоть кого. С жиру беситесь вы, друзья мои».

Неделю спустя, 7 августа, Сталин им же писал: «Одно из двух: либо дело идет о смене секретаря теперь же, либо хотят поставить над секретарем специального политкома. Вместо ясной постановки вопроса, вы оба ходите вокруг да около вопроса, старясь обходным путем добиться цели и рассчитывая, видимо, на глупость людей. Для чего понадобились эти обходные пути, если действительно существует группа и если есть минимальная доза доверия? Для чего понадобились ссылки на неизвестное мне письмо Ильича о секретаре – разве не имеется доказательств тому, что я не дорожу местом и поэтому не боюсь писем? Как назвать группу, члены которой стараются запутать друг друга (чтобы не сказать больше)? Я за смену секретаря, но против того, чтобы был учинен институт политкомов (политкомов и так немало: Оргбюро, Политбюро, Пленум) »

На ХIII конференции РКП(б) 17 января 1924 года Сталин делает доклад «Об очередных задачах партийного строительства», в котором давая острую отповедь Троцкому, противопоставляющему себя ЦК ( «… Нельзя требовать от рабочих подчинения партдисциплине, если один из членов ЦК открыто, на глазах у всех игнорирует Центральный Комитет и его единогласно приятные решения. Нельзя проводить две дисциплины: одну для рабочих, другую – для вельмож»), подчеркнул: «партия должна быть единой, монолитной, нельзя противопоставлять партию аппарату… нельзя искать щелей между кадрами и молодежью…Троцкий за группировки… Если при нынешней сложности да ещё допустить группировки, мы загубим партию…»

…22 января скончался В.И.Ленин. Накануне похорон, 26 января, на Траурном заседании Всесоюзного съезда Советов в Большом театре, наряду с Зиновьевым, Каменевым, Бухариным и другими политическими деятелями, выступил и Сталин.

Юрий ЕМЕЛЬЯНОВ, доктор исторических наук: «…Позднее это выступление назвали «Клятвой» от имени всей партии, всего народа. На самом деле – и это следует из всего текста речи - это, скорее, была собственная интерпретация Сталиным ленинской теории и практики. Объявив первым принципом высокую требовательность к членам партии («Мы, коммунисты, - люди особого склада. Мы скроены из особого материала… Не всякому дано выдержать невзгоды и бури, связанные с членством в такой партии…»), Сталин последовательно перечислил и другие - единство партии, диктатура пролетариата, союз «рабочего класса и крестьян, союз «трудящихся национальностей нашей страны», укрепление вооруженных сил страны, укрепление и расширение Коммунистического интернационала…»

Юрий ЕМЕЛЬЯНОВ : «…Перед ХIII съездом Компартии Н.К.Крупская передала в ЦК конверты со всеми надиктованными Лениным с 23 декабря 1922 года по 23 января 1923 года работами, включая и «Письмо к съезду», уверяя, что Ленин просил после своей смерти огласить «Письмо» на съезде. Документально это не было никак подтверждено, но Крупской поверили на слово. Накануне открытия съезда, 21 мая, Сталин обратился к пленуму ЦК с заявлением:

«…Я думаю, что до последнего времени были условия, ставящие партию в необходимость иметь меня на этом посту как человека более или менее крутого, представляющего известное противодействие оппозиции. Сейчас оппозиция не только разбита, но и исключена из партии. А между тем у нас указание Ленина, которое, по-моему, нужно провести в жизнь. Поэтому прошу пленум освободить меня с поста Генерального секретаря. Уверяю вас, товарищи, что партия от этого только выиграет».

Но уже было очевидно, что актуальность «Письма к съезду», в котором Ленин бил тревогу по поводу раскола партии, провоцируемого отношениями между Троцким и Сталиным, уже пропала. Раскол не состоялся. Авторитет Троцкого в партии были сильно подорван. И все предложения и туманные намеки Ленина полуторагодичной давности уже теряли свою актуальность. Это при обсуждении предложения Ленина «обдумать способ перемещения Сталина» с поста генсека подтвердил и Зиновьев: «Последнюю волю, каждое слово Ильича мы, безусловно, должны считать законом… В одном вопросе, однако, мы с радостью можем сказать, что опасение Ильича не подтвердилось. Я имею в виду вопрос, касающийся генерального секретаря. Вы все были свидетелями нашей совместной работы в последние месяцы …» Не приняв отставки Сталина, пленум ЦК 30 голосами против 10 принял постановление: «Перенести оглашение зачитанных документов, согласно воле Владимира Ильича, на съезд, произведя оглашение по делегациям». И на съезде все, без исключения, делегации после оглашения «Письма» высказались за обязательное оставление Сталина на посту генерального секретаря ЦК.

На ХIII съезде РКП(б) Сталин выступает с Организационным отчетом ЦК: «… за год произошло перемещение центра тяжести в работе от бюро к пленумам… Посмотрите порядок дня наших пленумов, стенограммы, которые раздаются всем губкомам… принцип расширения ЦК оказался правильным. Итог: партия растет, идет вперед, учится управлять, становится авторитетнейшим органом рабочего класса…»

Но Зиновьев сильно лукавил, когда на XIII съезде говорил о «нашей совместной работы в последние месяцы». Трения дошли до такого накала, что Сталин не выдержал. И в августе же 1924 года на пленуме ЦК подал заявление:

« В Пленум ЦК РКП. Полуторагодовалая совместная работа в Политбюро с тт. Зиновьевым и Каменевым после ухода, а потом и смерти Ленина сделала для меня совершенно ясной невозможность честной и искренней совместной политической работы с этими товарищами в рамках одной узкой коллегии. Ввиду этого прошу считать меня выбывшим из состава Секретариата (и Оргбюро) ЦК. Прошу дать отпуск для лечения месяца на два. По истечении срока прошу считать меня распределенным либо в Туруханский край, либо в Якутскую область, либо куда-либо за границу на какую-либо невидную работу. Все эти вопросы просил бы Пленум разрешить в моем отсутствии и без объяснений с моей стороны, ибо считаю вредным для дела дать объяснения, кроме тех замечаний, которые уже даны в первом абзаце этого письма. Т-ща Куйбышева просил бы раздать членам ЦК копию этого письма. С комм. приветом И.Сталин . 19.VIII.24.

т. Куйбышев! Я обращаюсь к Вам с этим письмом, а не к секретарям ЦК, потому что, во-первых, в этом, так сказать, конфликтном деле я не мог обойти ЦКК, во-вторых, секретари не знакомы с обстоятельствами дела, и не хотел я их зря тревожить.»

Но и эта «отставка» была отклонена.

(Позднее, в 1926 году, сам Сталин об этом «эпизоде» так говорил: «…Съезд обсуждал этот вопрос. Каждая делегация обсуждала этот вопрос, и все единогласно, в том числе и Троцкий, Каменев и Зиновьев обязали Сталина остаться на своем посту. Что же я мог сделать? Это не в моем характере, ни с каких постов я не бегал и не имею права убегать, ибо это было бы дезертирством. Человек … подневольный, и когда партия обязывает, я должен подчиниться...»)

Нарком просвещения А.В.Луначарский – И.В.Сталину 1 апреля: «Как, вероятно, и многие другие… я ничего не знаю о происходящем в партии. Слухи не носятся вихрем, разнообразные и противоречивые… я издавна привык считать Вас среди вождей наших, самым непогрешимым, чутким и верить в Вашу стальную «твердую гибкость… Напоминаю – Вы можете располагать мною безусловно. С комм. приветом»

Письмо Луначарского повлияло на решение Сталина принять закрытое письмо местным партоорганизациям с разъяснением сущности разногласий в Политбюро и состоявшийся перед ХIV конференции РКП(б) 25 апреля пленум ЦК такое письмо принял. Сама конференция, осудив утверждения Троцкого, что подъем хозяйства в России возможен только с победой пролетариата в важнейших странах Европы и его теорию «перманентной революции», утвердила ленинско-сталинскую установку на победу социализма в СССР как закон, обязательный для всех членов партии. 1 Мая 1925 года впервые на Красной площади в Москве Первомайский парад войск и демонстрация трудящихся.

Из доклада Сталина активу московской организации РКП(б) 9 мая: «…Главное состоит в том, чтобы строить социализм вместе с крестьянством, обязательно с крестьянством и обязательно под руководством рабочего класса… у нас около 4 миллионов индустриального пролетариата. Этого, конечно, мало, чтобы социализм и построить оборону страны… нужно миллионов 15-20 индустриальных пролетариев, электрификация основных районов страны, кооперированное сельское хозяйство и высоко развитая металлическая промышленность…»

Из ответов Сталина на вопросы слушателей Университета им. Свердлова 9 июня 1925 года: «…руководство «вообще» есть пустая болтовня, ибо не содержит ни какого руководства… руководство требуется конкретное, предметное… отношения между партийными и беспартийными должны стать отношениями взаимного доверия… не сразу и не путем распоряжений… лишь путем… взаимопроверки в ходе повседневной практической работы…

На ХIV съезде РКП(б) 18 декабря 1925 года с Политическим отчетом ЦК выступил Сталин: «…мы должны строить наше хозяйство так, чтобы наша страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы, её подсобное хозяйство, чтобы наше хозяйство развивалось как самостоятельная экономическая единица, опирающаяся главным образом на внутренний рынок, на смычку индустрии с крестьянским хозяйством… Своей широкой строительной работой, своим большевистским натиском на хозяйственном фронте… мы показали всему миру, что рабочие, взяв власть, умеют не только бить капитализм, но и строить новое общество, строить социализм…»

Из заключительного слова 23 декабря; «…на личные нападки и всякого рода выходки чисто личного характера я не намерен отвечать, так как полагаю, что у съезда достаточно материалов для того, чтобы проверить мотивы и подоплеку этих нападок… Как можно говорить против очевидных фактов. «Куролесить» в речах «можно», но надо же знать предел… Зачем распространять сплетни, небылицы? Говорят, что это идейная борьба. Да нет же, это не идейная борьба. На русском языке это называется клеветой… »

Из доклада Сталина активу ленинградской парторганизации 13 апреля 1926 года: «…Необходимо повести решительную борьбу со всякого рода излишествами в наших управляющих органах, с преступным обращением с народным добром и с государственными резервами. У нас царит разгул, вакханалия всякого рода празднеств, торжественных собраний, юбилеев… всякого рода… готовность праздновать шестимесячный, годовой, двухлетний и т.д. «юбилеи» сногсшибательная… имея массу безработных и беспризорных – мы не можем и не имеем права допускать этот разгул и эту вакханалию расточительности… Теперь у нас период строительства индустрии… Сообразно с этим нужны теперь новые командные кадры по индустрии, хорошие директора фабрик и заводов, хорошие трестовики, дельные торговцы, разумные планировщики по строительству, промышленности…»

Юрий ЖУКОВ: «Великолепный урожай в 1926 году сильно поддержал крестьянство. От продажи зерна, молока, мяса появились достаток, деньги. Но производство промышленной продукции на прежних мощностях растет медленно, не поспевает за спросом. На ХV партконференции в октябре 1926 года Сталин выдвигает курс на индустриализацию. И получает поддержку. Конференция поддерживает предложение Сталина поднять зарплату рабочим. За счет чего? За счет резкого сокращения армии чиновников. Средства, которые шли на содержание, как говаривал Гоголь «крапивного семени», пустили на подъем зарплаты рабочим.

3 декабря на ХV съезде ВКП(б) Сталин, дав в Политическим отчете ЦК картину первых достижений индустриализации, указал на отставание сельского хозяйства: «Выход – в переходе мелких и распыленных крестьянских хозяйств на крупные и объединенные хозяйства на основе общественной обработки земли… с применением сельскохозяйственных машин и тракторов, с применением научных приемов интенсификации земледелия. Другого выхода нет…». Говоря о госаппарате, Сталин подчеркнул его слабость «слабость… в наличии бюрократических элементов. Чтобы изгнать из него бюрократизм, нужно систематически улучшать госаппарат, обновлять его за счет новых людей…» И предостерег от перенесения метода администрирования в партию, от «желания ряда товарищей плыть по течению, плавно и спокойно… чтобы кругом чувствовалось праздничное и торжественное настроение, чтобы каждый день были торжественные заседания, аплодисменты, попадать в почетные члены всяких президиумов… Результаты ясные: сначала такие товарищи обкладываются плесенью, потом становятся серенькими, потом их засасывает тина обывательщины, а потом они превращаются в заурядных обывателей. Это и есть путь действительного перерождения…»

Съезд принял Директивы первого пятилетнего плана, в резолюции «О работе в деревне» поставил задачу «объединения и преобразования мелких индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные коллективы» («только при согласии на это со стороны трудящихся крестьян») в качестве основной задачи партии в деревне». Съезд объявил принадлежность к троцкистской оппозиции и пропаганду ее взглядов несовместимыми с пребыванием в рядах большевистской партии и исключил всех видных деятелей оппозиции (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Смилга, И.Смирнов и др.) из партии.

Сразу после закрытия съезда состоялся Пленум избранного съездом ЦК. Из протокола:

« Председательствующий (Рыков): Слово для предложений предоставляется товарищу Косиору.

т. Косиор (секретарь ЦК) предлагает избрать членами Политбюро тт. Бухарина, Ворошилова, Калинина, Куйбышева, Молотова, Рыкова, Рудзутака, Сталина, Томского. Кандидатами в члены Политбюро Андреева, Кагановича, Кирова, Косиора, Микояна, Петровского, Угланова, Чубаря. Генеральным секретарем ЦК предлагается избрать т. Сталина.

Сталин. Товарищи! Уже три года прошу ЦК освободить меня от обязанностей Генерального секретаря ЦК. Пленум каждый раз мне отказывает. Я допускаю, что до последнего времени были условия, ставящие партию в необходимость иметь меня на этом посту как человека более или менее крутого, представляющего известное противоядие против опасностей со стороны оппозиции. Но теперь эти условия отпали… Никогда, кажется оппозиция не терпела такого поражения, ибо она не только разбита, но и исключена из партии. Стало быть, теперь нет налицо тех оснований, которые можно было бы считать правильными, когда пленум отказывался уважить мою просьбу и освободить меня от обязанностей генсека… Поэтому прошу пленум освободить меня от поста Генерального секретаря ЦК. Уверяю вас, товарищи, что партия только выиграет от этого.

Догадов (секретарь ВЦСПС). Голосовать без прений.

Ворошилов (народный комиссар по военным и морским делам). Предлагаю заслушанное заявление отвергнуть.

Рыков. Голосуется без прений. В основу кладется предложение т. Косиора… Всеми при одном воздержавшемся отвергнуто предложение т. Сталина.

Сталин. Тогда я вношу другое предложение. Может быть, ЦК сочтет целесообразным институт генсека уничтожить… Я должен сказать по опыту своей работы, а товарищи это подтвердят, что никаких особых прав , чем-либо отличающихся от прав других членов секретариата у генсека нет и не должно быть… Практически так и велась работа, и никаких особых прав или особых обязанностей у генсека не было. Не бывало случая, чтобы генсек делал какие-нибудь распоряжения единолично, без санкции секретариата. Выходит, таким образом, что института генсека, в смысле особых прав, у нас не было на еле, была лишь коллегия, называемая Секретариатом ЦК. Я не знаю, для чего еще нужно сохранять этот мертвый институт. Я думаю, что партия выиграла бы, упразднив пост генсека, а мне бы дала возможность освободиться от этого поста. Это тем легче, что в уставе партии не предусмотрен пост генсека.

Рыков. Я предлагаю не давать т. Сталину освободиться от этого поста. В создании этого органа и в назначении генсека т. Сталина принимала участие и вся оппозиция, все те, кого мы сейчас исключили из партии, настолько это было совершенно несомненно для всех в партии… Что теперь изменилось после ХV съезда и почему нужно отменить институт генсека?

Сталин. Разбита оппозиция.

Рыков. Я предлагаю отвергнуть предложение т. Сталина.

Голоса. Правильно, голосуй!

Рыков . Голосуется. Кто за предложение т. Сталина: уничтожить институт генерального секретаря? Кто против этого? Кто воздержался? Нет.

Сталин. Товарищи, я при первом голосовании насчет освобождения меня от обязанностей секретаря не голосовал, забыл голосовать. Прошу считать мой голос против. (Шум в зале. Голоса. Это не много значит.)

Публикацию подготовил

Геннадий ШУТОВ.

Друзья сайта

Газета № 41 (651) 24 ноября 2009 года

«Руководство «вообще» есть пустая болтовня…»